О «МЕТАФИЗИКЕ ДОНЕЦКА» И МЕТАФИЗИКЕ В ДОНЕЦКЕ
millenarius
Немного личной рефлексии

Я коренной дончанин в третьем поколении. Пионерское детство, школа-десятилетка, работа на шахте, изрядный производственный стаж – этим теперь никого не удивишь. В последнее время чаще хвалятся роднёй, пережившей репрессии, или увлекаются поисками предков-аристократов. С этой стороны всё тоже очень просто. Пращуры – по одной линии украинские, по другой белорусские крестьяне. Деды осели в Донецке и окрестностях, кто сразу после гражданской войны, а кто после перипетий, коснувшихся в 30-е годы колхозной деревни. Если и есть что маргинальное, так это протестантская родня, к которой я отношусь с большой нежностью, хотя сам порвал ещё в юности с этой, как и любой иной, конфессиональной идентичностью. Перешёл в «атеисты», кончил философский факультет МГУ, устроился работать преподавателем в Донецкий политехнический; «состоял» – известно где – до августа 1991-го.

Мой юношеский идеал – духовное бунтарство в стиле главного героя романов Этель Лилиан Войнич. Это он подвиг меня учиться философии и потом работать в этой сфере, ломая себя, свой технократический ум и накопленные в шахтёрском коллективе пролетарские привычки, а главное – прежние мировоззренческие стереотипы. Напомню, что у Войнич тема бунтарства граничит с богоборчеством и проходит красной нитью через всю историю её героя, и это не совсем атеизм. Тут отношение к мировоззрению сложней и глубже, в смысле психологии «архэ», теории культуры. Эта тема выйдет у нас чуть позже на поверхность. А пока формальные сведения.

О региональной философии и «специализациях»

Донецкая философия, в узком смысле, начинается с создания кафедры философии в Донецком индустриальном институте (теперь это Донецкий национальный технический университет) в 1958 году. Её основателем был Николай Васильевич Смирнов. Ему мы обязаны созданием аналогичных кафедр в нескольких вузах нашего города. Судьба связала его и с Западной Украиной, где он непродолжительное время работал. Но один из наиболее значимых фактов его биографии, наряду с фронтовым прошлым и учёбой на философском факультете МГУ (совместно с А.А. Зиновьевым и Э.В. Ильенковым, известными российскими философами), – это открытие при его непосредственном участии и с его помощью нового направления вузовской подготовки, философской (религиоведческой) специализации в Донецке.

Это событие восходит к середине 90-х, когда в Донецком институте искусственного интеллекта прошла ускоренное, то есть не слишком строгое лицензирование и, так сказать, региональную аккредитацию (речь идёт о Восточной Украине) новая специальность. У директора вновь образованного института, как выяснилось, были далеко идущие планы и политический расчёт. Через пропаганду религиозных убеждений, построенную на мультикультурализме и экуменизме, он собирался распространить своё политическое влияние не только на региональном уровне, но и создать свою политическую партию, близкую по идеологии к христианским партиям Запада. Вновь сформированное направление было для него не цель, а средство.

К несчастью, личная и мировоззренческая позиция Н.В. Смирнова не совпала с позицией руководства, которое сначала максимально использовало его профессиональный опыт и организаторский талант, но вскоре создало для него нетерпимые условия. Со временем обнаружился и более глубокий конфликт линии, проводимой дирекцией и ректоратом вновь образованного учреждения, с задачами современной науки и целями государственной системы образования. Решением МОН Украины весь этот институт, включая означенное направление гуманитарной подготовки, с 2011 года был интегрирован в учебно-научные структуры Донецкого национального технического университета.

Автору этих строк довелось быть свидетелем настойчивых усилий Н.В. Смирнова, направленных на повышение качества научной работы учреждения и подготовки будущих специалистов. Достаточно упомянуть, что руководство института искусственного интеллекта довольно долго внушало слушателям мысль о возможном переселении, на основе предварительного программного «оцифровывания», души человека в компьютерные системы. Понимая её абсурдность – речь ведь не шла об ослабленной версии компьютерной модели личности человека, а именно о душе и её, ни много ни мало, компьютерном бессмертии – Николай Васильевич делился опытом борьбы в отечественной науке с вульгарными учениями, в том числе, с небезызвестной доктриной «народного академика» Т.Д. Лысенко. Он изучал опыт «Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований» при Российской академии наук, пытался использовать его в своей работе. По понятным причинам такая его активность не пришлась ко двору. Да и тенденции развития науки в Украине успеху его дела не способствовали.

Слияние структур двух вузов и создание объединённой кафедры философии в стенах технического университета не способствовало коренному изменению ситуации. Оно лишь воспроизвело и даже некоторым образом усугубило «снятую», как казалось авторам этого решения, организационную коллизию и мировоззренческий конфликт. Особенно отчётливо эта проблема осознаётся теперь, когда нарастает потребность в поиске и овладении методологией исследования глобальной цивилизационной динамики, теоретическая модель и наглядные образы которой позволяют связать в единый континуум её материальные и духовные параметры, формируя предпосылки для новой интеграции наук.

Обратной стороной этого процесса является ситуация, сопровождаемая ростом разнообразия и сложности. Она требует свободного конструирования новых моделей и образов реальности, восстановления в правах знакомой со времён Платона и Лейбница идеи множества миров. Эта ситуация находит отражение в пресловутой либерализации и деидеологизации, она даёт широкие возможности для индивидуальной свободы и творчества. Но тут же выясняется, что так же точно, как твоя свобода прекращается у кончика моего носа в антропологическом смысле, она должна быть рельефно и внятно выражена в теориях среднего уровня и в масштабе большой истории. В одном случае свобода действий будет ограничена принципом разделения властей, структурирующим правовое поле страны, в другом – принципом суверенитета, упорядочивающим международные отношения.

Но и это не полное описание проблемной ситуации. Отдавая должное интегративным процессам, следует отметить, что безотносительно к типам наук, будь то обществоведение или естествознание, философия как «теория всего» в наше время обнаруживает жизнеспособные дискретные образования на разных уровнях организации современного мира. И она сама способна брать на себя функцию их предметного оформления, генерируя их структурное многообразие через систему онтологических смыслов. Иными словами, нарастающая интеграция наук сопровождается актуализацией в науке, её философском и дискурсивном обосновании принципа регионализации. Философия «регионов», или так называемых частных онтологий (термин Хайдеггера), является, таким образом, продуктом общего движения в сторону «генерализации». Чем больше расширяется вселенная нашего познания, тем более дробным может быть масштаб её описания. Отсюда требования к специализации в науке и философии.

Разумеется, тезис о регионализации философии должен быть правильно понят со стороны его практических приложений. Основной его смысл состоит в том, что философия должна быть адаптирована к жизни, её текучести, подвижности, а не только отражать жизнь в объективированных, застывших формах знания. Эту мысль не так просто внушить современным технократам, но и философы должны быть профессионально подготовлены к тому, чтобы не уподобляться современным схоластам, превратившим, в частности, официальную марксистскую философию в набор непререкаемых метафизических догм и политических аксиом. В то же время не надо думать, что можно подменить идею «региональных онтологий», используя её, к примеру, для вульгарного обоснования политической географии, построенной на началах федерализма и, паче чаяния, местечкового сепаратизма. Наивный опыт региональной метафизики, ведущей к подобным политическим рискам, был предложен группой философов, выпустившей в декабре 2012 года сборник материалов круглого стола под названием «Метафизика Донецка». Парадокс состоит в том, что почти все они не приняли идею федерализации и отшатнулись от той программы, которая реализуется у нас теперь по итогам референдума о суверенитете от 11 мая 2014 года.

Однако и у этого парадокса есть неожиданное дополнение. Разделительная линия, которую гражданская война, навязанная новыми украинскими властями, провела по географии страны, привела к тому, что в поисках альтернативных стратегий некоторые гуманитарии и обществоведы нашего региона стали опираться не на опыт изучения дискретных форм, актуализированный всем ходом развития науки и философии XX столетия, а на философию тотальности. Прояснение этой ситуации и является как раз одной из важных задач, которую ставит перед собой автор этой статьи. Но главной целью этой публикации является попытка решить организационный вопрос и вернуть философию в перечень направлений вузовской подготовки, из которого она была исключена в условиях войны, военных действий и сопряжённых с ними кадровых перипетий в вузах региона.

Что препятствует восстановлению философской специализации в нашем вузе?

Н.В. Смирнов ушёл от нас в феврале 2013 года, в тот период, когда в стране активно обсуждалась перспектива подписания пресловутого Соглашения об ассоциации с ЕС. Ровно через год разразились события, которые привели к расколу в украинском обществе и катастрофе, последствия которой до сих пор не удаётся преодолеть мирными политическими средствами.

Печальный шлейф этой беды отразился и на том деле, которому всю жизнь служил наш старший коллега. Кафедра философии ДонНТУ едва не распалась в условиях, когда глубокий водораздел прошёл не только по географии двух областей Новороссии, входивших с 1918 года в состав Украины. Киевские власти спровоцировали искусственное размежевание в структурах учреждений образования и науки региона. Разделив жителей на «чистых» и «нечистых» и предложив первым выехать на территории, контролируемые ВСУ, украинские стратеги надеялись блокировать таким нехитрым способом зону АТО и расправиться с участниками антифашистского сопротивления, не стесняясь в методах и средствах.

Расчёт едва ли удался даже наполовину. Этому помешала, кроме всего прочего, позиция учёных, профессорско-преподавательских кадров и специалистов высшей школы региона, которые не повелись на предложение провокаторов оставить территорию АТО и уступить её украинским карателям для «зачистки». Среди других работников духовной сферы аналогичную позицию предпочли сотрудники и учителя средней школы, люди искусства, конфессиональные лидеры православной и некоторых других церквей региона. Прихожане ответили на обстрел их домов и святынь вступлением в ополчение и активной борьбой с государственным террором украинских националистических властей.

Мотивации, которыми руководствуются участники антинацистского сопротивления, достаточно разнообразны. Тут и антиолигархический, социальный в своей основе протест, и чувство национальной идентичности (соответственно, этнической солидарности), и унаследованное от старших поколений неприятие крайних праворадикальных форм националистической идеологии, культивируемых в последние годы в Украине, наконец, это элементарное чувство справедливости и желание вступиться за мирных людей, подвергаемых самому настоящему геноциду.

Многие жители нашего региона не особенно задумываются при этом ни о глубинных причинах политического кризиса, ни о типе навязанной им войны, которую в последнее время именуют гибридной, ни о том, какие сценарии развития событий могут ожидать нас при том или ином решении, принимаемом руководством республики и политиками, курирующими Минский процесс. Преобладающее настроение – стремление воссоединиться с Россией. Неудача этого проекта была бы для большинства разочарованием. Обратно для нас дороги нет. Но тут встаёт вопрос о том, как реализовать такой проект.

Минскими договорённостями предусмотрено на определённом этапе их реализации восстановление территориальной целостности двух областей Донбасса и доведение политической ситуации в них до свободных демократических выборов, с дальнейшим решением судьбы независимых республик на основе свободного волеизъявления жителей, включая вернувшихся в места своего постоянного проживания. Такое политическое решение должно быть закреплено в основном законе Украины. В означенном поле возможностей формируется и потенциальное решение вопроса о перспективах нашей региональной философии, которая может исчезнуть из перечня направлений вузовской подготовки, несмотря на обязательства, взятые на себя МОН ДНР в ситуации войны и военных действий.

Среди причин, которые ведут к свёртыванию учебной работы по направлению «философия», преобладают не только факторы военного конфликта и связанное с ними временное сокращение преподавательского состава, обернувшееся повышением учебной нагрузки на тех, кто продолжил работу в университетских стенах, не считаясь с угрозой жизни и здоровью. Главным субъективным фактором в этом контексте является позиция руководства вновь созданного Социально-гуманитарного института, объединившего в своих учебно-научных структурах три гуманитарных кафедры ДонНТУ: философов, политологов и историков.

Судя по всему, наши руководители недооценивают важность подготовки соответствующих кадров для региона, в котором в годы незалежности возникли и распространились учебные центры конфессиональной направленности, проводившие линию на евроинтеграцию. С ними продолжали тесно взаимодействовать религиоведы института интеллекта, введение которых в состав нашей кафедры создавало в коллективе понятное внутреннее напряжение. Но это было не единственное основание для скрытых и явных споров и разногласий. В условиях войны обнаружилась ещё одна разделительная линия, связанная с пониманием самой природы философии как мировоззрения, и тех её разделов, которые взыскуются в обосновании культурного и цивилизационного развития наций и народов в контексте современной истории.

Демаркация у нас проходит теперь по линии «философия-метафизика». И чем скорее мы осознаем её природу и возможные последствия, тем лучше будет для всех нас. К содержательной характеристике теории вопроса мы ещё раз вернёмся чуть позже, а сейчас – к организационным следствиям этой предметной диспозиции. Нежелание нынешнего руководства СГИ сохранить философское направление в ДонНТУ связано, очевидно, не со злой волей наших коллег, а с их наукоцентристской позицией в философии. Правда, если бы они последовательно проводили в жизнь свои принципы, то могли бы пойти по пути интеграции направлений современной науки, своеобразным символом которой стал Массачусетский технологический институт, кузница инженерных, научных и гуманитарных кадров США.

Мы не сердцеведы, но судя по тому, что наше нынешнее руководство предпочитает не столько вникать в учебный процесс, сколько реализоваться в региональной политике, его цели расходятся с задачами подготовки квалифицированных кадров, способных ориентироваться в местных условиях. Имея возможность влиять на исполнительную власть республики, принимающую решения в образовательной политике, наши руководители уже добились исключения из курсов вариативного списка, читаемых студентам, такой актуальной для нашего времени дисциплины, как «Философия глобальных проблем современности». Дальнейшее свёртывание философской специализации в нашем вузе отразится на условиях воссоединения с работающими в иных образовательных учреждениях области коллегами по мере реализации Минского процесса. А это значит, что целый комплекс современных социально-гуманитарных исследований, включающий в себя глобалистику, цивилологию и ноосферологию и востребованный в условиях противостояния процессам вестернизации и американизации, получит в нашем регионе очередной удар в спину, в том числе по линии кадрового обеспечения. Существенно ослабнет начавшая оформляться философская школа с её оригинальными идеями.

Наконец, есть ещё один, не последний, но важный фактор, препятствующий положительному решению интересующего нас вопроса. Нашему руководству, сумевшему обособить несколько гуманитарных кафедр в отдельное структурное подразделение, удаётся не только избегать рутинной работы со студентами, перекладывая её на коллег, но и жёстко контролировать проводимую им линию посредством искусно поддерживаемого конфликта интересов. Правовая база для устранения этого конфликта в республике отсутствует, несмотря на неоднократные письменные напоминания со стороны прокуратуры ДНР по адресу Народного Совета. Поэтому реальные риски и угрозы делу развития региональной философии, которому служил Николай Васильевич Смирнов, у нас сохраняются, а принятые в ущерб этому делу организационные решения могут стать необратимыми, после чего апеллировать к закону будет поздно.

(Продолжение следует. См. http://millenarius.livejournal.com/1150.html )

?

Log in

No account? Create an account